Ошибка ценой в чудо

31 декабря 11:34 Михаил Иванович, маленький, подвижный, улыбчивый, общительный и очень не любивший кого-либо расстраивать почтальон, бодро шагал по улице в сторону собственного дома, радостно насвистывая. На сегодня все письма были разнесены, посылки доставлены, и он, наконец, мог отправиться отмечать Новый год к любимой дочке Светочке и её мужу Вадиму. Конечно, можно было оставить стопку конвертов и на потом, но старичок так не мог – вдруг там что-то важное пишут, срочное, а он задержит? Нет, почтальоны для того и существуют, чтобы доставлять важные послания вовремя. Зайдя в подъезд, Михаил Иванович по привычке направился к почтовому ящику, ожидая убедиться, что он, как всегда, пуст, но тут его ожидал большой сюрприз – внутри ящика лежал красивый конверт с новогодним рисунком, на котором радостно улыбался снеговик. Старичок недоумевающе прочитал обратный адрес: город Москва, улица, дом и пометка – Детский Дом №...». Старичок бережно вскрыл заветный конверт, а вместе с ним и ещё один, чисто-белый, изучение которого старичок решил оставить на потом. Внутри праздничного конверта лежало послание, которое гласило: «Здравствуй, дорогой Дедушка Мороз! Надеемся, что ты обязательно прочитаешь это письмо. Хотя Татьяна Константиновна и говорит, что никакого Деда Мороза нет, но мы все-все-все верим, что ты живешь там, на Севере, и даришь хорошим детям подарки. Мы весь год старались быть хорошими, очень-очень старались, даже ели холодную манную кашу, не жаловались на тараканов в ванной и не кричали громко. Мы только одно плохо сделали – взяли без спроса марку и конверт у Татьяны Константиновны, чтобы послать тебе письмо. Но мы больше не будем! Мы будем самыми примерными, ты только приезжай к нам, пожалуйста! Мы очень хотим себе елочку и хоть немножечко конфет, а ещё новые игрушки. Пожалуйста, приезжай! Мы тебя очень ждем!» Михаил Иванович непроизвольно вздохнул. Бедные дети! Как несправедлива бывает судьба... И что ему теперь с этим письмом делать? Выбросить не позволит совесть. Отправить в какую-нибудь инстанцию, надеясь на её помощь? Вряд ли эта помощь дойдет до детей... Попытаться справиться с несправедливостью самому? Возможно, но ведь он всего лишь простой почтальон... Пытаясь отвлечься, Михаил Иванович решил посмотреть второй конверт. В нем была милая новогодняя открытка, на которой вместо типичного поздравления синей ручкой было написано: «Подари бескорыстное чудо, не требуя ничего взамен. Знай – все хорошее возвращается. Верь в это! С Новым годом!» Старичок удивился: Что за странное письмо? Кто его прислал? И зачем?.. Ясно было одно – все это не просто так. Неспроста этот конверт появился в его ящике. Наверняка, это знак свыше – действуй, Михаил Иванович, действуй! И, не мешкая не секунды, старичок, забыв все свои дела, отправился по указанному на конверте адресу... ...Детский дом был больше похож на старый гараж – длинное серое здание из кирпича с прохудившейся крышей. Вокруг него располагалась практически голая земля, из которой, как облезлые руки скелетов, кое-где торчали кривые деревья. Вместо детских качелей была старая железная палка, проржавевшая от времени, а единственным, что осталось от песочницы, была грязная кучка песка, присыпанная снегом. Все остальное пространство двора занимал бледно-коричневый снег, перемешанный с грязью. В этой квашне и играла небольшая горстка ребят в старых курточках. Из окна за малышами цепким взглядом наблюдала толстая женщина, похожая на бородавчатую жабу, на плече которой, как змея, болталась длинная толстая коса. Видимо поэтому малыши просто вяло копались в местами чистом снегу. Но вот взгляды – веселые, озорные, смешливые – не давали забывать, что это самые обычные дети. Решительной походкой старичок направился вглубь двора, к играющим детям. — Здравствуйте, малыши! – тепло поприветствовал их Михаил Иванович. — Здрааааасьте, - неуверенно протянули ребята, а потом синеглазый худой мальчонка лет семи спросил: — Дяденька, а вы кто? — Я? – с улыбкой спросил старичок. – Я – организатор праздников. Вы ведь хотите новогодний праздник? Дети на секунду опешили, а потом наперебой затараторили: — Да! — Конечно! — Очень-очень!!! — Хотим! При этом в их глазах было столько радости, столько надежды и веры, что детские лица стали похожи на маленькие солнышки, слегка перепачканные в грязи. — Только вот беда – Татьяна Константиновна не разрешит... – вдруг печально вздохнул тот самый синеглазый мальчишка, и ребята тут же замолкли, подавленные этой мыслью. — Ну, зачем же сразу так грустно. Ну-ка, покажите мне вашу злюку Татьяну Константиновну! — А вон она как раз идет, - кивнул малыш в сторону здания, из которого быстро вышла та самая женщина с толстой косой. Вид у неё был весьма возмущенный, а в глазах горела злоба. — Кто Вы такой и что здесь делаете? Кто Вам дал право без спроса проникать на территорию детского дома? — А кто дал Вам право лишать детей праздника? – нахмурил брови старичок. Женщина покраснела от злости, щёки раздулись, что еще больше сделало её похожей на огромную жабу. — А ну-ка быстро в здание! – прикрикнула она на детей, а потом исподлобья посмотрела на Михаила Ивановича. – А Вы, уважаемый, пройдите в мой кабинет. Дети змейкой просочились в здание, поглядывая на Михаила Ивановича. В их взглядах читался интерес, смешанный с мольбой. Михаил Иванович понял, что дети надеются на него. В кабинете у Татьяны Константиновны было серо, мрачно и уныло. Полностью образ дополнялся фигурой директрисы, которая, как рентгеном, изучала старичка. — А теперь давайте начистоту! Кто Вы и с какой целью явились в наш дом ребенка? — Я пришел сюда, чтобы защитить детей от произвола! – немного пафосно заявил Михаил Иванович. – И вот это письмо является доказательством того, что в этом детском доме детей не любят, что просто возмутительно! – Закончив обличительную речь, старичок протянул письмо Татьяне Константиновне. Та быстро пробежалась по нему глазами и хмыкнула: — И почему Вы думаете, что мне это интересно? — Как это – почему? – изумился старичок. – Потому что Вы – директор, и должны беспокоиться о детях. — Да с чего вы взяли, что кому-то есть дело до этих детей? – перебила его женщина. – Будет у них праздник, не будет праздника – кому это интересно? Не мне точно. — Но дети мечтают о ёлке, о веселье, об элементарной заботе хотя бы! — Да какое всем дело до их мечтаний?! – прошипела Татьяна Константиновна. – Если хотите знать, в этом детдоме воспитываются дети алкоголиков и преступников. Они еще радоваться должны, что о них вообще подумали. В городе ещё много нормальных ребятишек, нуждающихся в помощи. А эти? – пренебрежительно кивнула женщина в сторону и скривилась. – О чем они могут мечтать? Поэтому проще сделать вот так. — На этих словах Татьяна Константиновна взяла письмо и разорвала его на мелкие клочки, которые разлетелись во все стороны. — Видите, ничего нет, как будто и не было. И Вас в моем кабинете тоже не было, поэтому уходите! Немедленно! Вам здесь делать нечего! – заявила директриса, выставляя Михаила Ивановича из кабинета во двор, а потом на улицу, и закрывая перед ним калитку. – Прощайте! Надеюсь, я Вас больше не увижу! И Татьяна Константиновна быстро скрылась в здании, а Михаил Иванович остался один среди снега и холода. Но сдаваться старичок не собирался, вместо этого он достал из кармана телефон и позвонил по хорошо знакомому номеру: — Здравствуй, Светочка, солнышко мое! У меня тут к Вадиму есть небольшая просьба... ...31 декабря 16:10 В дверь детдома позвонили. Татьяна Константиновна побежала открывать, тихонько бубня себе под нос. Она размышляла, кто бы это мог прийти. Версий было много, но того, кого она увидела, женщина не ожидала точно – перед ней стоял... Дед Мороз. В руках он держал посох и огромный мешок с подарками. Совершенно не обращая внимания на оторопевшую Татьяну Константиновну, сказочный персонаж направился дальше, а за ним в здание вошла целая делегация представительных женщин и мужчин. Директриса ахнула и хотела что-то сказать, но мужчина остановил её: — Ничего не говорите и не мешайте празднику. Отныне я беру этот детский дом под свою защиту и, уж поверьте мне, не допущу несправедливости по отношению к детям. – Казалось, каждое слово мужчина впечатывает в камень. – А теперь, господа, поздравим детей с праздником, - обратился мужчина к своему сопровождению. Делегация под предводительством Деда Мороза отправилась далее, оставляя Татьяну Константиновну в глубоком изумлении... Вокруг «Деда Мороза» гурьбой собрались дети, застывшие от удивления и счастья. — С Праздником Вас, ребятишки! - заговорил Михаил Иванович (а это был, разумеется, он), улыбаясь в густую бороду. – Заждались уже меня, наверное? — Да! – хором ответили дети. — Хотите праздника? — Да! — А у вас ёлка есть? — Нет... – грустно ответили малыши. Михаил Иванович нахмурился и сказал: — Непорядок! Ну, сейчас мы это исправим! В зал внесли огромную ель, увидев которую, дети ахнули и хором воскликнули: — Ого! — Куда поставим зеленую красавицу? – весело спросил «Дед Мороз». — В большой комнате! – предложил кто-то, другие поддержали идею гулом голосов... Уже через час ёлка была наряжена, и вокруг неё Дед Мороз водил с малышами хороводы. Видя радостные лица детей, слушая их заливистый веселый смех, ощущая, как жизнь возвращается к несчастным детям, которые хоть на эти короткие мгновения забыли о горестях, Михаил Иванович чувствовал себя счастливее, чем когда-либо... * * * 31 декабря 23:30 На улице было безлюдно: одиноко горел старый фонарь, заставляя искриться белые сугробы, тихонько гудел ветер. И лишь кружившиеся в морозном воздухе снежинки составляли компанию Игорю Петровичу Громову – сотруднику милиции, которому выпало дежурить в эту морозную ночь. Но разве не всё равно, когда дежурить, если дома тебя никто не ждет? Все равно. Два слова, разбившие его жизнь надвое. Два слова, которые перечеркнули все хорошее, что было между ними. Таня стояла там, на кухне, печальная и будто бы разбитая, с понуро опущенными плечами и глазами, блестящими от слез. «Может, нам следует разойтись?» - обычно тихий и мелодичный, сейчас её голос взорвался в голове осколками упреков, боли и слабой надежды. Она будто бы ждала, что он обнимет её и оставит обиды и непонимание в прошлом. Но он лишь глухо сказал: «Мне все равно». Она тихонько кивнула. И ушла. Игорь Петрович тяжело вздохнул, поправляя милицейскую фуражку, и посмотрел на старый фонарь. Мужчине даже показалось, что перед ним стоит он сам – старый, ветхий и никому не нужный сторож пустых улиц. «А ведь раньше все было не так!» - с горечью подумал Игорь Петрович. – «Раньше я был нужен ЕЙ. Но теперь уже все равно...» Вдруг мрачные мысли милиционера были остановлены тихим голосом. Игорь Петрович резко развернулся и заметил двух девчат. — Вы не подскажите, сколько времени? – спросили они. Милиционер посмотрел на часы, и вместе с этим из кармана выпал белый конверт. Ему хватило секунды, чтобы вспомнить, как утром, по привычке открыв почтовый ящик, он обнаружил там это странное послание. Думая, что это письмо от Тани, он в нетерпении открыл конверт, но вместо письма нашел там милую новогоднюю открытку, на которой вместо типичного поздравления синей ручкой было написано: «Подари бескорыстное чудо, не требуя ничего взамен. Знай – все хорошее возвращается. Верь в это! С Новым годом!» Тогда он лишь удивленно пожал плечами и сунул открытку в карман, но сейчас слова со звоном пронеслись в голове. Милиционер взглянул на девчат: — До Нового года осталось полчаса. С Новым годом! – сказал он. — И Вас с Новым годом, с новым счастьем! – воскликнули они. А Игорь Петрович долго смотрел вслед им, думая, что он-то вряд ли будет счастлив. Когда маленькие фигурки скрылись вдали, милиционер перевел взгляд в небо. Ему стало грустно в этом Богом забытом углу, как будто пустая улица давила на него своей угнетенностью: одинокий фонарь, медленно парящие снежинки, ветер-одиночка, гудящий по углам. Он, Игорь, должен быть не здесь, не на этой пустой улице, а среди толпы, чтобы чувствовать тепло людей, слышать их голоса и понимать, что он не один на этой планете. Некая сила будто подхватила мужчину, он не бежал по улице, а летел, оставляя позади сомнения, грустные мысли, своё одиночество, как будто впереди было что-то важное, светлое. И вот он среди веселой толпы, на площади, полной людей. Все они с нетерпением ожидали того самого мгновения, когда часы пробьют 12 и наступит Новый, полный радости и надежд, год. Люди улыбались ему, махали бенгальскими огнями, смеялись, шутили, пели. А он просто шел, ведомый некой силой, как вдруг его словно оглушили. Перед Игорем Петровичем стояла она, Таня. Милая, красивая... и немного печальная, она стояла, будто маленький ангел, среди веселой толпы, смотрела в ночное небо, и маленькие снежинки падали на её ресницы. А Игорь Петрович, как загипнотизированный, никак не мог оторвать взгляда от этого зрелища, будто в мире не осталось ничего, кроме этих небесно-голубых глаз, вокруг которых сверкали снежинки. Слова вихрем пронеслись в его голове: «Подари бескорыстное чудо, не требуя ничего взамен. Знай – все хорошее возвращается. Верь в это! С Новым годом!». А вдруг... а вдруг и правда случится чудо, и счастье еще вернется? Ведь оно так близко – всего три шага и три слова. Тут вдруг по площади громко пронеслось: «С Новым Годом!» и начался отсчет. Один... Игорь Петрович встрепенулся и подошел к Тане, чувствуя, что если не сделает это сейчас, то не сделает уже никогда. Два... Он тихонько коснулся её плеча. Три... Таня обернулась и, вздрогнув, попятилась. Четыре... Игорь Петрович взял её за руку, удерживая. Пять... Татьяна взглянула на него своими прекрасными глазами, в которых был вопрос, смешанный с надеждой. Шесть... Игорь Петрович тихо прошептал: «Прости...» Семь... Она молчала, но мужчина чувствовал, что Таня ждет. Восемь... Он прошептал: «Давай начнем все сначала?» Девять... Таня одними губами спросила: «А ты этого хочешь?» Десять... «Да. Потому что я не могу без тебя... Потому что Я. Люблю. Тебя». Одиннадцать... Татьяна медленно, нерешительно улыбнулась, как будто говоря: «Я тебе верю...». А на счет двенадцать Игорь Петрович крепко обнял её и, чувствуя её тепло в своих руках, знал, что больше никогда, никогда не отпустит своего маленького ангела. Свое маленькое чудо. 31 декабря 12:50 — Ты думаешь, он отдаст? – с сомнением спросил у подружки Саша. В глазах десятилетнего мальчишки промелькнуло сомнение. – Его тут все Горынычем зовут, и, уж поверь мне, не просто так. — Должен! – безапелляционно заявила Дарья, его одноклассница и по совместительству самый верный друг. – К тому же, я уже кое-что предприняла... — Что предприняла? – с интересом спросил Саша. — Потом скажу, — отмахнулась девочка. – Сейчас главное – вернуть вертолет! – И малышка решительно постучала в старое пыльное окно. Долгое время никто не подходил, но потом в оконном проеме появилась огромная фигура мужчины лет сорока, грузного и высокого, чье злое лицо было украшено огромными усами на пол-лица. «Усач» с треском открыл окно и практически прорычал: — А ну-ка убирайтесь отсюда, маленькие хулиганы! — Дяденька, не ругайтесь, мы к вам по делу! – жалобно ответила малышка. – Мы тут гуляли вчера с вертолетиком, заводным таким, знаете? Ну, так вот, этот вертолетик случайно залетел в Вашу форточку. Не могли бы Вы нам его отдать? — Почему я должен вам его отдавать? – злобно усмехнулся Горыныч. — Вам что, сложно вернуть? – храбро спросил Сашка. — Нет, но что мне будет, если я вам его верну? — Все хорошее всегда возвращается... – тихо прошептала Даша, но «усач» всё равно услышал и усмехнулся: — Да что ты говоришь! Никогда не слышал о таком. — Вы разве не получили письмо? – удивленно спросила девочка. — Какое письмо? — Ну, открытку с текстом. — Так это ты её прислала? – зло спросил Горыныч. – Убирайтесь отсюда! И в следующий раз даже не приближайтесь ко мне! Окно с треском захлопнулось, заставив ребят вздрогнуть. Немного постояв, Саша удивленно спросил у подружки: — О каком письме ты говорила? — О том, которое я ему подкинула в почтовый ящик. Это и был мой секретный план – подбросить ему конверт с открыткой, на которой написано: «Подари бескорыстное чудо, не требуя ничего взамен. Знай – все хорошее возвращается. Верь в это! С Новым годом!» Да только вот все старания оказались напрасны. Этот Горыныч совсем бессердечный... — Ты отправила ему новогоднюю открытку? – удивился друг. — Ну да, – кивнула Даша. – Я-то надеялась разжалобить его, вот и придумала этот план с открыткой и текстом... Правда, я боялась, что не угадаю номер квартиры. Вот и пришлось сделать ещё две копии и бросить их в остальные ящики на первом этаже... — Эх, ты, великий комбинатор! – улыбнувшись, покачал головой Сашка. – Ты не учла, что Горыныч просто ненавидит новогодние открытки, его прямо колотит от новогодней тематики... — А ты откуда знаешь? – подозрительно спросила девочка. — Я тут многих ребят знаю, например, Костю Савина с пятого этажа. Так вот, он мне рассказывал, что Горыныч в детстве был маленьким и толстеньким, поэтому все его звали снеговиком. И теперь он просто ненавидит всякие новогодние штучки... —Как жаль, что это оказалось пустой затеей! – Глаза Даши наполнились слезами, девочка всхлипнула. Саша бросился утешать подругу: — Даш, не грусти! И вообще, ну его, этот старый вертолет! Пусть Горыныч его себе оставит! В этот момент открылось окно на первом этаже, и «усач» протянул детям их игрушку. — Возьмите его. А для вас у меня есть кое-что еще! – С этими словами он вручил ребятам две бенгальских огонька. — С Новым годом! — Ого! – восхитилась Даша, мигом забыв про обиду, и её глаза счастливо сверкнули. — Спасибо. С Новым годом! Крепко взявшись за руки, дети отправились вперед, навстречу новым чудесам...