День 8. Нам необходимо Растасса…

Утро выдалось безветренным, но на небе то и дело появлялись тучки. Мы пытались просушить палатку, у костра сохли постиранные вчера вещи. Снова мошки не давали покоя, не спасал ни крем с ванилью, который в прошлом походе нас здорово выручал, ни даже репеллент, хотя Ваня настаивал, что эффект от него все-таки есть. Возможно, для него и был, но на мне сей эффект был "сугубо дефективен". Не осталось у меня фотографий из этого места – мошки откровенно не давали не только насладиться пейзажем, но и постоять на одном месте хоть немного. С утра Ваня приготовил чай, а позавтракать мы решили перед уходом. Муж самоотверженно пошел к железной дороге на поиски связи с миром. По пути он еще и грибов собрал, так что на обед у нас был грибной суп.
У меня начало болеть плечо, и я затруднялась с точностью сказать, от гребли то или от целого дня вязания. Плечо ныло, стоило мне поднять руку.
Поев, мы стали собираться в путь. Водная часть нашего похода окончилась, и в мой рюкзак мы сложили байдарку и еще кое-что из вещей. Рюкзак получился 17 кг, и Ваня начал забирать у меня вещи, стараясь облегчить мне ношу. Я ворчала, но не особо сопротивлялась, понимая, что впереди несколько километров до Растаса через лес, а затем по железной дороге.
С железной дороги мы, правда, сошли вниз, на автомобильную лесную дорогу, по которой с вырубки возили лес. Это было ошибкой, потому что лесная дорога, в отличие от железнодорожного полотна, петляла вверх-вниз, и от этих русских горок мы вскоре устали.
Мошки снова лютовали, что возле озера, что по пути, норовя попасть в глаза, беспардонно бросаясь в нос. Комары тоже не давали спуску. В общем, дорога выдалась не слишком-то приятной. Да еще и на подходе к запланированному месту нас облаяла собака какого-то рыбака.
Мы вышли на Растас к той стоянке, на которой останавливались в прошлом нашем походе, два года назад. Стоянка размещалась метрах в двухстах от железнодорожного моста вверх по течению, возле порога. Приятное место, хотя к постоянному шуму порога нужно привыкнуть.
Поставили палатку, а пока я в ней переодевалась, услышала топот, будто неподалеку бежала лошадь. У меня еще мелькнула глупая мысль: "Интересно, откуда здесь, в лесу, лошади?". Однако позже выяснилось, что звук издавала совсем не лошадь. Я не видела эту зверюгу, но Ваня, который был в это время снаружи, утверждал, что это была огромная кавказская овчарка одного из рыбаков. Собака совсем не лаяла, просто подбежала, обнюхала Ваню и побежала дальше. Когда собака подбежала к палатке и стала ее обнюхивать, я затаилась. Нет, я люблю собак и не боюсь их, но на своей шкуре знаю, что может случиться, если встревожить чужую собаку резким движением или неожиданным звуком. Однако Ваня рявкнул на нее, и она отошла от палатки. Я, вспоминая топот этой зверюги, прямо растаяла, когда мой мужчина так смело рявкнул на добрый центнер мышц. Сразу и думать забыла про диких карельских мужиков...
Я осталась в палатке подремать, а Ваня ушел на рыбалку. За время, пока я спала, муж успел накипятить воды для питья, поскольку в дороге всю, что у нас была, мы истратили.
Потом мы пошли купаться к порогу. Еще с прошлого похода я помнила, какая там вода холодная. И по пути убеждала себя, что, мол, вся страна это во время отключения горячей воды терпит - и ты потерпишь. И даже рассмеялась, вспомнив, как радовалась, что мы уехали как раз в то время, когда нам отключили горячую воду...
После купания мы приготовили ужин и сварили черничный компот. Черники здесь в этом году было значительно меньше, чем в прошлый наш приезд сюда, что не могло не огорчить. И людей, шатающихся неподалеку, было больше. Полагаю, эти явления как-то взаимосвязаны.
  После купания мы приготовили ужин и сварили черничный компот
Плечо все еще болело, после пешей проходки с рюкзаком, пожалуй, еще сильнее, чем раньше. А накопившуюся усталость не убрал даже дневной сон. Легли спать мы сразу после захода солнца.

 

Маршрут до реки Растас